Аслан Кагиев: «На Кавказе можно запустить практически любой проект»

– Назовите самые интересные, на ваш взгляд, туристические проекты на Северном Кавказе в сфере малого и среднего бизнеса.

– Наверно, самый раскрученный проект – комплекс пещер «Нохъо» в районе «Главрыбы» в Сулакском каньоне Дагестана. И место изначально примечательное, и концепция интересная, и инженерные решения классные. Этот проект для меня является неким ориентиром, примером того, как креативно можно подходить к освоению территории и созданию туристических продуктов.

Вторая история – уже с совершенно другим бюджетом и созданная, что называется, на ровном месте – это парадром «Флай Чегем» в Чегемском ущелье Кабардино-Балкарии. Еще когда до этой локации было 30 километров бездорожья, люди приезжали со всей России, чтобы полетать на парапланах. Сейчас там и дорога, и глэмпинги, и кэмпинги, и башня с бассейном, много всего интересного, люди приезжают круглый год. Это место, которое обязательно нужно посетить, даже если вы не пилот.

В Кабардино-Балкарии есть еще небольшой проект, который мне очень нравится, – семейный бутик-отель «Гостевой дом Жангуразовых». Семья воссоздала свое поместье с башней и приглашает гостей со всего Северного Кавказа и всей России. И это очень классно. Там и ресторанная часть присутствует.

Очень интересный этнопроект – «Хидикус аул» в Северной Осетии. Там и мастер-классы по выпеканию осетинских пирогов, и альпаки, и различные ремесла, и культурные вечера, и музей.

И еще хочу сказать не столько про проект, сколько про локацию – Джейрахский район Ингушетии с небольшими башенными комплексами, которые сейчас восстанавливает фонд Михаила Гуцериева. Это очень красиво. Не знаю, есть ли там возможность где-то жить туристам, помимо курорта «Армхи», но даже просто погулять среди древних башен, прикоснуться к истории – это уже очень здорово и будет пользоваться спросом.

– А что интересного можно ждать в ближайшем будущем?

– Инициатив много. Мне очень понравилась идея моих хороших знакомых сделать комплексную реставрацию Малкинского конного завода, где выращивали лошадей кабардинской породы. Собрать все, что связано с культурой местных жителей и народными традициями, и отдельно – то, что связано с культом лошадей на Кавказе. Мне кажется, это будет очень интересно. Думаю, перспективным направлением будет и развитие курортов на термальных источниках в разных регионах Северного Кавказа.

– Вы сейчас занимаетесь «Медовыми водопадами». Расскажите подробнее, что и в качестве кого вы там делаете?

– «Медовые водопады» известны еще со времен Советского Союза, когда там был детский лагерь. В 90-е это место приобрел предприниматель Мусса Боташев и начал развивать как туристическую локацию. Построил гостиницу, стал взаимодействовать с турагентствами. Сейчас он хочет обновить этот туркомплекс с точки зрения смыслов, с точки зрения инфраструктуры, и для этого пригласил меня с партнером как «молодую кровь». Теперь мы являемся сооснователями.

«Медовые водопады» – чуть ли не единственный крупный комплекс на Северном Кавказе, где представлена культура коренного народа. Туристы могут зайти в музей «Карачаевское подворье», поселиться в этноотеле, попробовать национальную кухню. Мы это еще упакуем правильно, чтобы были мастер-классы по хычинам и так далее. У нас много идей. Хотим создать здесь самое сказочное и романтичное место на Северном Кавказе. Открыли кинотеатр по открытым небом. Делаем ночную подсветку в ущелье, и это так красиво, что люди уже приезжают, привозят свои вторые половинки.

На Кавказе о романтике не принято говорить вслух, но вот такая локация для влюбленных теперь есть, со своей изюминкой. До Нового года запустим 30-метровый стеклянный мост над ущельем, который откроет дорогу к шестому водопаду. Планируем строительство банного комплекса со спа-зоной. Весной собираемся открыть трехкилометровую экотропу в сторону Кисловодска.

– Недавно вы говорили о создании стендап-отелей в горах. Расскажите, что это такое?

– На горнолыжных курортах Карачаево-Черкесии, да и в других местах, есть одна проблема – отдыхающим нечем заняться по вечерам. Для досуга ничего не придумано. Мы хотим совместно со стендап-комиками открыть в Архызе и Домбае отели со зрительными залами. Уже есть определенные договоренности с артистами, несколько раз в год они будут приезжать и выступать. Там также будут номера, названные в их честь, с их личными вещами, постерами, где смогут останавливаться и они сами, и их фанаты.

И еще одна идея – в партнерстве с именитыми спортсменами открыть отели UFS – с тренажерными залами, рингами, татами. Тренировки в горах эффективнее, чем на равнине. Здесь будут тренироваться и спортсмены, и туристы, которые хотят, например, подкачаться или похудеть или просто прийти на тренировку со знаменитым единоборцем.

– Какие, на ваш взгляд, преграды мешают развитию туристической отрасли на Северном Кавказе?

– Есть вещи инструментальные, которые ограничивают, и есть ментальные. У нас так получилось, что большинство землевладельцев в лучших туристических локациях – это люди, скажем так, с богатым жизненным опытом, в преклонном возрасте. В 90-е они приватизировали или еще как-то получили эти земли. Как правило, они уже не горят ничем, не хотят что-то менять, что-то делать. Они всю жизнь посвятили, чтобы эту землю отстоять. Любую туристическую локацию возьмите, там каждый из местных жителей бился за свою землю.

Вопрос стоит остро. Взять, к примеру, Архыз. Там суд на суде. Кто-то когда-то что-то приватизировал, перепродал, начинают искать концы, и очень многие люди теряют собственность. Сотни земельных участков сейчас оспариваются в суде, где определяют, что будет дальше с собственностью и с собственниками. Понятно, что в такой ситуации никто ничего капитального там строить не будет. А те, кто уже выиграл суды и готов что-то делать, делают это в соответствии со своими представлениями, которые на 10-20 лет отстают от современных тенденций. Те проекты, которые им видятся приоритетными, уже неактуальны у современных туристов.

А у молодых предпринимателей с новым видением нет земли, не хватает финансовых ресурсов, коммуникаций, возможностей договориться, компетенций.

– Но ведь есть госпрограмма развития туризма.

– Да, есть прекрасные инструменты государственной поддержки. В частности, по программе «Туризм и гостеприимство» выделяли гранты и выделяют до сих пор. Огромное количество предпринимателей поддерживают, с одной стороны. А с другой стороны, тех, кто получил эту поддержку, в первый же год реализации проекта проверили минимум десять различных структур, начиная с местных чиновников, заканчивая прокуратурой, Следственным комитетом, УБЭП МВД. Этих проверок стало слишком много.

Одно дело, если тебя проверили Счетная палата и казначейство, а с другой – когда надо перед силовиками оправдываться. Я понимаю, если ты ничего не построил. Но у тебя уже все функционирует, то есть ты потратил все силы, чтобы что-то создать, а теперь вынужден защищаться. Слава богу, мы с нашими проектами все проверки прошли, но это очень напрягало. Абсолютное большинство людей, которые столкнулись с этим, больше не хотят никакой господдержки.

– А на банковские кредиты рассчитывать не приходится?

– Давайте будем адекватными. Сегодня построить модульный дом, гостиницу, глэмпинг – не важно что – практически невозможно с точки зрения себестоимости. Сроки окупаемости выросли. Раньше хороший глэмпинг окупался за 3-3,5 года. Сейчас, к сожалению, в лучшем случае он будет окупаться лет семь. А если с учетом инвестиций в землю – все 12.

Себестоимость строительства стала совершенно другой. При этом платежеспособность населения, которое приедет к тебе в твои туристические объекты, не увеличилась, а наоборот упала. Люди стали больше экономить, им лучше в городе погулять по парку, нежели выезжать в какую-то локацию.

Теперь о заемных средствах. Раньше брали кредиты, займы. Сегодня с текущей процентной ставкой это нереально, потому что, взяв кредит под условные 25%, все заработанное (если заработаешь, что не факт, учитывая предыдущие факторы), ты будешь тратить только на погашение процентов.

– Кто же выиграет?

– Сегодня будут выигрывать те, у кого есть большие ресурсы. Я более чем уверен, что малый и средний бизнес в эти истории с горнолыжными курортами, в истории внутреннего туризма перестанет ходить, потому что порог входа стал совершенно другим.

Как когда-то «Магнит» и «Пятерочка» уничтожили маленькие магазинчики, так сегодня большие туристические комплексы уничтожат гостевые домики. Они не потянут такую конкуренцию, в течение двух-трех лет их либо выкупят, либо они закроются, либо будут работать в каких-то минимальных форматах, но глобально малые и средние предприниматели не пойдут в сферу туризма. Экономика стала совершенно другой.

То же самое коснется ресторанов и всего остального. Раньше в курортных ресторанах наценка должна была быть минимум 400% на себестоимость продуктов. Потому что там есть специфика, которая касается проживания персонала, повышенных заработных плат в связи с сезонностью и т.д.

Сегодня при текущей себестоимости наценка 200-250% на курортах считается очень хорошей. А люди-то в рестораны стали ходить меньше. Соответственно и ресторанный бизнес тоже страдает.

Выиграют исключительно те, у кого уже сейчас есть земельные участки, финансовые ресурсы и современное видение. Сегодня будут больше развиваться услуги вокруг туристических комплексов, нежели строительство малоформатных отелей.

Будут, конечно, миллиардные инвестиции с льготными кредитами, но это совершенно другие игроки, с совершенно другим уровнем социальных связей.

– К разговору о ресторанах. Столичный тренд текущей экономической ситуации – сокращение среднего сегмента в пользу фастфуда, корнеров на фудкортах и премиум-ресторанов. А что на Кавказе?

– Абсолютно то же самое. Иначе и быть не может. Средний сегмент сокращается, приходят дорогие рестораны, в том числе сетевые, тот же Новиков. И остаются дешевые кафе с национальной кухней – хычинами, осетинскими пирогами и чуду.

– В последние годы часто слышим про рост внутреннего туризма на фоне сокращения выездного туризма. Как это сказывается на Кавказе, помимо роста трафика?

– Рост трафика привел к тому, что на Кавказе стали активно строить, причем строить самые разнообразные объекты для туристов. Когда мы четыре года назад запускали в Архызе Moon Glamp, это было что-то необычное. Теперь глэмпингом никого не удивишь, они есть везде. Появляются и пятизвездочные отели, реально пятизвездочные, и банные комплексы, и спортивные площадки, и спа-отели, и открытые бассейны – за счет разных инвесторов и государственных инициатив. Изменения очень заметны.

Смело можно сказать, что за последнюю пятилетку за счет роста внутреннего туризма инфраструктура Северного Кавказа улучшилась процентов на 30, а то и 40 именно в горнолыжной части. То же самое можно сказать и про Кавказские Минеральные Воды. Кисловодск стал гораздо привлекательней за последние 5 лет. Появляются и санатории, и много чего интересного.

– Про проблемы туротрасли поговорили, а какие есть преимущества на Кавказе?

– Преимущества безусловно есть, и они рождают огромное количество возможностей. Первое и базовое – то, что здесь, если у человека есть соответствующая репутация, он может при определенных обстоятельствах и усилиях запустить практически любой проект. В отличие от центральной России, здесь можно найти выход на любого руководителя, то есть найти общий контакт, встретиться, обсудить.

Допустим, здесь гораздо проще встретиться с министром, с председателем правительства региона, чем, скажем, в Санкт-Петербурге или Екатеринбурге. В то же время местные очень ревностно относятся к тому, что кто-то извне придет и что-то будет делать на их территории. Это усложняет работу для типичных внешних инвесторов, которые заходят в государственное-частное предприятие. Для них здесь нет никаких преимуществ.